Четверг, 16.08.2018, 11:29
Приветствую Вас Гость | RSS

Мир Слэша и яоя

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Проект The World of Slash and Yaoi » Гарри Поттер. Фанфики » Дешевый триллер наяву (Снарри, PG-15, darkfic)
Дешевый триллер наяву
LesichДата: Вторник, 12.08.2008, 23:35 | Сообщение # 1
частый гость
Группа: Проверенные
Сообщений: 273
Репутация: 6
Статус: Offline
1. Название – Дешевый триллер наяву
2. Имя автора - Принц
3. Имя беты - Joe
4. Рейтинг - PG-15
5. Вид – слэш
6. Жанр – darkfic
7. Пейринг – Гарри\Северус
8. Размер – мини *всхлипнул*
9. Дискламер – то, что узнаваемо – тёти Ро, остальное – моё.

Стук клавиатурных кнопок. Какая-то завораживающая музыка в наушниках. В этом есть что-то от твоего нового образа: колючего, хмурого, закрытого от всех. Наушники позволяли создать ощущение, будто рядом кто-то шумит, а ты просто от него отгородился.
Как тебе не стыдно, ведь уже час ночи: порядочные мальчики в такое время видят десятый сон. А ты ведь всегда был пай-мальчиком. Признайся: то, что ты сотворил с собой, то, как построил невидимые стены, отгораживающие от тебя всех, даже тех, кто раньше был очень близок, это лишь попытка измениться, показать свою важность, исключительность. Он был прав, не находишь?
Ты негодующе поджимаешь губы: музыка не спасает от неприятных мыслей. Внутренний голос ехидно шепчет: «Признай, признай, просто признай…» Ты мотаешь головой и усердно делаешь вид, что ничего не происходит. Для кого? Ты не актер, ты никогда им не был.
Сразу вспоминаются закулисные интриги и страх, заставлявший судорожно вдыхать сырой воздух. Чье-то холодное дыхание, щекочущее волосы на затылке, подкатывающий к горлу ком, всхлипы в абсолютной темноте, липкий пот на спине и мурашки по коже. Окоченевшие конечности, неровное дыхание, подрагивающие губы, слезящиеся глаза.
-Хватит! – кричишь ты вслух, желая взять под контроль собственные кошмары. Отбросив в сторону наушники, ты уходишь в маленькую ванну, где включаешь воду и смотришь на то, как она бьет струей из-под крана. Это помогает. Ты кладешь очки на бортик раковины, подставляешь под льющуюся жидкость ладони и ждешь, пока наберется достаточное количество. Ополоснув лицо, ты смотришь в зеркало и резко оборачиваешься: в зеркале промелькнула чья-то тень. Когда ты снова смотришь в зеркало, там никого нет.
Это все переутомление, решаешь ты и еще раз ополаскиваешь лицо. Поднимая голову и снова глядя в зеркало, ты видишь, как пальцы, опускаясь, чертят кровавые дорожки на твоей щеке. Ты отшатываешься и с ужасом смотришь на свои руки. Нет. На них только вода. Тебе показалось.
Рука сама сжимается в кулак и бьет по зеркалу. Хруст и мелкие-мелкие трещины. Какое зеркало по счету, а? Костяшки в кровь, но это приносит странное успокоение, и, надев очки, ты жестоко усмехаешься своему раздробленному отражению. Оно улыбается в ответ.
Ты идешь на кухню и безразличным взглядом окидываешь гору посуды в раковине. Лентяй: достаточно одного взмаха руки, и она будет чистой, а ты даже этого сделать не хочешь. Во что же ты превратился?
Маленькая люстра, привинченная к потолку, тускло освещала небольшое помещеньице, предназначенное для одиноких трапез, ибо гостей у тебя никогда не было, семья умерла, а домашнее животное сдохло бы от невнимания. Или страха. Потому что, пусть ты и не чувствуешь этого, в квартире навеки поселилась аура зла. Стоит только переступить порог, и сердце невольно сжимается в груди, боясь стукнуть иной раз. Ты просто не чувствуешь, ты привык, ты не знаешь.
Аккуратный, ровно поставленный, квадратной формы стол навевает воспоминания о занятиях, о том, как строгая Декан сидела за ним и проверяла эссе, заданные еще на прошлой неделе. А потом неожиданно поднимала голову и сверлила тебя строгим взглядом через свои очки-половинки. В очках она казалась более суровой, но ты думал совсем не об этом взгляде с острым разочарованием и легкой укоризной, а о том, что МакГонагал видела в тебе Джеймса Поттера. И наверняка, когда ее глаза застилал туман воспоминаний, она видела рядом не Рона Уизли и Гермиону Грэйнджэр, а Сириуса Блэка и Питера Петтигрю. Пусть они и не были так схожи по внешности, но тот факт, что, как и тогда, перед ней стояли трое, и все трое – гриффиндорцы, заставлял ее невольно вспоминать те годы и тех мальчишек, которые носили гордое звание «Мародеры».
Ты всегда считал воспоминания чем-то глупым, ненужным. В них не осталось ничего реального, правда? Все это позади и никогда больше не вернется, не напомнит о себе, так ты считаешь, верно? Неужели никогда не думал, что оно еще аукнется?
Ты подходишь к буфету и извлекаешь оттуда бутылку огневиски. Обычно ты меняешь внешность, когда идешь покупать его, но сейчас не стал. И они шарахались от тебя в стороны. Конечно, они ведь думали, что ты мертв, что пал еще в той роковой битве, что умер вместе с Вы-Знаете-Кем. Как глупы все эти черточки.
Кажется, их было только двое: тех, кто не страшился звать его так, как тот себя окрестил – Темный Лорд или Лорд Волан-де-Морт. В итоге все это было лишь представлением на публику. Отвратительный спектакль, затянувшийся аж на семь лет. И все одни и те же реплики:
-Ты проиграешь.
-Как ты наивен!
-Опять ничья.
-Мы еще встретимся, Гарри.
И как зрителям это не надоело?
Лично тебе становилось так противно от этих заезженных фраз, отдававших очередной встречей двух заядлых игроков в «дурачка»…
Граненый, пузатый стакан с янтарной жидкостью еще не был поднесен к губам, ты лишь играешься с ним, крутишь с помощью магии так, чтобы ни одна капля не оказалась за гранью. Наконец, сделав первый глоток, ты подпираешь рукой щеку и смотришь в стену. Надо ложиться спать, но…
И вдруг ты слышишь шум у двери. Резко повернув голову, ты вглядываешься в темноту, которую не может разогнать ограниченный свет люстры. И вот тебе кажется, что ты видишь чей-то силуэт, как вдруг раздается пение. Голосок очень тонкий, чуть дрожащий и совсем тихий. Ребенок? Откуда у тебя в квартире ребенок?
«Если ты увидишь на небе звезду,
Значит, я наблюдаю за тобой,
Значит, я помню о тебе,
Значит, я люблю тебя…»
Что за глупые слова? В них нет никакой логики. Ты хмуришься и подходишь к двери. Там и правда сидит маленькая девочка с длинными, завязанными в хвост черными волосами. Короткая челка закрывает глаза. На ногах ничего, кроме джинс, на теле – только белая водолазка. На вид ей лет семь-восемь.
-Кто ты? – присев на корточки, интересуешься как бы невзначай.
-Лили, - в груди болезненно сжимается сердце, ты закусываешь губу.
-Чья это песня?
-Эту песню пел бы мне папа, если бы ты его не убил, - в детском голоске слышится злоба.
Ты удивлен:
-Папа? Я никого не убивал!
-Авада Кедавра, Гарри, - растягивая последнее слово, шипит девочка и поднимает голову. Тебя передернуло, в горле мгновенно пересохло: у нее красные глаза. Как у…
Мелькает зеленая вспышка, ты вскидываешь руки, словно пытаясь защититься от проклятья, от заклинания, которое впервые почувствовал на себе всего лишь в год, и кричишь:
-Нет!
Когда открываешь глаза, которые, сам того не понимая, успел закрыть, перед тобой все та же стенка, напротив которой ты сидел со стаканом огневиски. Последний, кстати, разбит, и его осколки лежат на полу, а янтарная жидкость поблескивает в тусклом свете люстры. Взмахом руки ты отправляешь осколки в мусорку, а лужицу высушиваешь.
-Дочь Волан-де-Морта. Ну и приснится же такое! – ты встаешь со стула и идешь в свою комнату, к компьютеру, заливисто смеясь. В абсолютной тишине темной квартирки этот смех казался каким-то надтреснутым, неестественным, истерическим, но ты не обращал внимания. Признайся: это просто способ снять нервное напряжение. Ты ведь сейчас опять сядешь за компьютер и будешь доводить себя до состояния, когда ничего снится уже не может, правда? Ты боишься своих ночных кошмаров, боишься темноты, из которой могут выступить самые жуткие из них [кошмаров], желая забрать твою жизнь взамен на свое спокойствие.
Наушники снова закрывают уши, ты чуть покачиваешь головой в такт музыке и снова что-то печатаешь. И ничто не сможет отвлечь тебя от разглядывания монитора. Ни плохие воспоминания, ни странные девочки с красными глазами, ни странные галлюцинации от переутомления в зеркале. Все это не имеет значения.
После одного очень личного вопроса на форуме ты отходишь от компьютера, сняв наушники, и подходишь к окну. Рука касается холодного стекла, глаза смотрят куда-то в небо.
За окном темно, лишь звезды тускло светятся на темно-синем полотне. Как назло, вспоминается песенка этой девчушки из сна. Но ведь все это только сон, заставший тебя врасплох, не так ли?
Эта улица всегда тебя пугала. Потому что на ней нет фонарей. И ночью начинает казаться, будто все поглощено тьмой: и люди, чей веселый смех слышен даже сквозь толстое стекло, и дома, которые можно увидеть из этого самого окна (только в то время, когда светло), и маленькая детская площадка, на которой с самого утра играют в «резиночку», салочки и другую чепуху, которой тебе так не хватало в детстве. Простого общения, понимания… Все, что входит в этот список, как бы затерто это ни звучало, можно перечислять до самого рассвета. Впрочем, если это поможет снять с сердца тяжелый камень, который зовется прошлым, если это поможет избавиться от боли, если поможет забыть все кошмары, что терзают по ночам… Если, если, если… Сплошные «если».
Раздается звонок в дверь, и ты невольно вздрагиваешь, выплывая из реки своих мыслей. Кто бы это мог быть, ты ведь не ждешь гостей, у тебя их никогда не было. Все тело напрягается, по позвоночнику бегут мурашки. Все это начинает напоминать какой-нибудь дешевый триллер, но ты никогда не смотрел их. Наверное, кто-то по пьяни спутал этажи и теперь звонит не в ту квартиру. Даже самые настойчивые не выдерживают больше пяти минут и уходят.
От каждого звонка становится все тяжелее, все страшнее. Что это с тобой? Ты же знаешь, это просто какой-то пьяный.
Проходят отсчитанные пять минут, снова становится тихо, и ты успокаиваешься.
Однако буквально через три минуты звонок повторяется. Ты хмуришься и злобно смотришь в проем двери своей комнаты, будто там кто-то стоит, кто-то, виновный во всем этом.
Но все это только бравада, как в былые школьные времена. Сердце громко стучит, дыхание становится неровным, отрывистым, и руки против воли начинают дрожать. На негнущихся ногах ты встаешь и опять идешь к двери. Это абсолютно точно какой-то пьяный, и ты сделаешь большую глупость, если откроешь дверь. Во всяком случае, ты безуспешно пытаешься убедить себя в этом.
Стекло очков соприкасается с глазком, когда ты в него заглядываешь. Никого. Хм, довольно странно, не находишь? Разозлившись на себя за то, что оторвался от компьютера ради того, чтобы поглазеть на пустой приквартирный коридор, ты разворачиваешься с намерением вернуться в комнату.
Но не успеваешь ты сделать и шагу, как снова раздается звонок в дверь. Ты взбешен и больше раздумывать не собираешься: повернув ключ, ты рывком открываешь дверь и выкрикиваешь:
-Какого… - в прежние времена ты бы крикнул «Какого Мерлина», теперь же «Какого черта», но какая разница, ведь закончить восклицание тебе все равно не удалось: на пороге стоял… Северус.
Лицо стало бледным, как полотно, ты отшатнулся, не желая верить своим глазам.
-Здравствуй, Гарри, - его глаза, как и прежде, темны, словно ночь, но тогда это не пугало тебя так, как сейчас.
-С-Северус? – заикаясь, произносишь ты.
-Да. Решил вот заглянуть к тебе, как приличный человек. Аппарировать-то я уже не могу… Зато есть силы нажать на кнопку звонка, я долго стремился к тому, чтобы иметь возможность прикасаться к предметам.
Ты все дальше отступаешь, не замечая, что дверь остается открытой. И правда: призраки не могут аппарировать. Собственно, зачем им это?
Ты не отвечаешь, и Северус, со своими обычными вкрадчивыми нотками, продолжает наступать (вернее было бы сказать, наплывать):
-Как ты поживаешь? Все говорили, что ты мертв. Как видишь, я не умер до конца, я остался здесь, чтобы всегда быть рядом с тобой. Но ты скрылся от них. Я тоже стремился не попадаться на глаза. У меня было много врагов, и моя смерть совсем не значила великое всепрощение с их стороны.
-П-понимаю, - не до конца подчинив себе речевой аппарат, ты продолжаешь отступать, постепенно приближаясь к своей комнате, где мягкий свет лампы поможет избавиться от этого внезапного кошмара, пожелавшего войти через дверь.
-Но однажды я увидел тебя на улице. Знаешь, наблюдать за людьми – дело довольно интересное, если бы только они не были похожи на сонных мух. Или, наоборот, на перевозбудившихся зверей. Человек ведь, по сущности своей, зверь, хищник. И я решил проследить за тобой. А ты изменился, Гарри, стал совсем другим…
-Хочешь жить – умей меняться, - исковеркав довольно знаменитое выражение, дерзко ответил ты, усаживаясь на стул рядом с компьютером.
К сожалению, лампа не помогла…
-Но это немногое меняет, - ухмыльнувшись, ответил зельевар. – Скажи, Гарри, ты не врал, когда мы были вместе? Ты говорил мне правду?
-Да, - не совсем понимая, о чем речь, но не собираясь спорить, кивнул ты.
-Значит, ты все еще хочешь ощутить мои губы на своих? Все еще хочешь, чтобы я ласкал тебя везде, где только могут коснуться мои руки? Ты говорил, что хочешь чувствовать то, что ты чувствовал от этих прикосновений, вечно…
Призрак коснулся рукой твоей щеки. Тебе показалось, будто к щеке приложили пакет льда, лежавший в морозилке под температурой минус пятьдесят по Цельсию с месяц или два.
Призрачная рука спустилась к шее и задержалась на ней, словно пытаясь просчитать пульс. Ты громко сглотнул.
Бывший профессор Зелий, кажется, был удивлен:
-Что же ты, Гарри? Неужели тебе неприятны мои прикосновения?
Ты молчишь, испуганно глядя на него.
-Ты говорил, что будешь вечно любить меня, что будешь всегда со мной, чтобы ни случилось, какие бы обстоятельства ни разлучили нас… Разве смерть – это не обстоятельство, а, Гарри?
Обстоятельство, мысленно соглашаешься ты. Но все тело словно парализовало, и ты не можешь сказать ни слова, не можешь даже пошевелиться. Что с тобой? Соберись. Соберись сейчас же, ты же помнишь заклинание, которое гонит прочь духов, ты помнишь!
-Видимо, тебя заботило что-то другое, раз ты «забыл» умереть вместе со мной. Что ты молчишь, скажи хоть слово, я так давно не слышал твой голос.
Он говорит обманчиво ласково, а ты судорожно соображаешь, перебирая в голове все заклинания, которые когда-то изучал и слышал: Акцио, Круцио, Вингардиум Левиоса, Фэрэвэрто, Сектусемпра, Риктусемпра, Мобиликорпус… Мерлин, все не то!
-Не хочешь? Может, ты охладел ко мне? А я так долго думал о тебе, все ждал, вдруг ты хоть раз позовешь меня во сне…
Алохомора, Диффиндо, Инсендио, Экспелиармус, Экспекто Патронум… Мерлин, чего же он от тебя хочет? Так и хочется закричать это прямо в его призрачное лицо…
-Я ждал, пока с твоих губ, в порыве грусти, сорвется мое имя. «Такое же холодное, как я сам», как ты любил говорить, если злился на меня…
Ты улыбнулся. Ты действительно был слишком вспыльчивым тогда и часто грубил ему. А ведь он терпел, слышишь, терпел…
Лицо Северуса искажается от злобы:
-Но теперь я заберу тебя с собой, хочешь ты того или нет!
Его руки сжимают твою шею, ты чувствуешь холод и недостаток кислорода. Тело напрягается, ты скребешь ногтями по шее, тщетно пытаясь схватить и оттолкнуть, убрать препятствие.
Прохрипеть «За что?» ты уже не успеваешь, перестав сопротивляться и навеки закрыв глаза. И в комнате был слышен только тихий смех безумца…


У меня все в порядке с личной жизнью. И знаешь, почему? Потому что у меня ее нет! (с) Йоко ака Аями Принц ака Lesich

Сообщение отредактировал Lesich - Среда, 13.08.2008, 10:50
 
Форум » Проект The World of Slash and Yaoi » Гарри Поттер. Фанфики » Дешевый триллер наяву (Снарри, PG-15, darkfic)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: